2005

японотворчество *_*

Пятница, 23/12/2005

рву окровавленными руками
окровавленный апельсин.
новые ножи.

осеннее чтиво

Четверг, 20/10/2005

в тумане колышется водоросль дома.
луна раздвигает окно на манер
фусума. и после четвертого тома
родными становятся слог и размер.

неявное дышит неявно, но чутко
вдыхает чернила, и форму, и суть.
плывущий в тумане, зайди на минутку,
явись на мгновенье. присядь отдохнуть.

как люди нам дороги. книги - дороже,
хотя бы и тем, что от нас не уйдут.
и встреча, как ласки, - и длится по коже
не менее дня, а не десять минут.

сны об осени

Среда, 19/10/2005

ворочаться молча, смотреть во сне,
кино про то, что не быть весне,
про то, что таких, как мы, дорогой,
не вынес никто другой.

саперской лопаткой копать судьбу,
в который раз получать по лбу.
набить бы лицо. но не носит лица
То, Чему Нет Конца.

зато умеет творить, дарить
за просто так золотую нить
осенних дней. и счастливых снов.
и жалких конечных слов.

принцессы

Вторник, 27/09/2005

почта мертво молчит. телефон молчит.
что-то меняется в мире, но что - не ясно.
и только расслабленно в сердце порок стучит,
и только принцессы мои, как всегда, прекрасны.

хороших снов, дорогая, мелькнет экран,
спокойного дня и ночи, и лет, и жизни.
гадай на японцах. Библия, и Коран
молчат упрямо. принцессы мои капризны.

я тоже тот еще принц, и мой белый конь
стал бледен и ходит вокруг, спотыкаясь глупо.
почта мертво молчит. газом тхнёт огонь.
и продано первородство за миску супа.

aka песни невинности

Вторник, 27/09/2005

это холодный лед. это теплый свет.
это ложка, а это, малышка, кубик.
это зубная паста, а это тюбик -
домик ее. а это вот - пистолет.

это собачка, а это собачья лапа.
это лошадка, и в гриву ее, и в хвост.
это - книжки навырост, а мерить рост
будет тебе не добрый веселый папа,
а недобрый камю, грустный сартр и фрост.
и не скажу, что это будет легко.

это, малышка, чашка, в ней - молоко.
это, родная, мысли, а в них - похмелье.
это, смотри, монах, а вот это - келья,
домик его. а это “вдова клико”.

это стакан граненый, бокал хрустальный.
это котел, в котором кипит смола.
это крылья - белы, словно смерть бела.
или черные крылья, плохи дела.
это велосипед, он же конь педальный.

это дубовый стол, это крепкий стул,
а от него проводки и большой рубильник.
это петля, последний приют для сильных.
это таблетки для слабых, а вот Катулл
Гай Валерий с мальчиком и фалерном,
это такое, малышка, у них вино.

это стихи, моя детка, не то, чтоб скверно
мне от них, но холодно и темно.

это пушистый снег. это серый слон.
это руки папины на подушке.
это, родная, будущие пирушки.
это все сон, моя девочка, это сон.

сто фонарей

Среда, 24/08/2005

молчание - золото, да. но я
бедней, чем церковный мыш.
вот пропасть раскрыла свои края,
а ты так спокойно спишь.
в дом налетает ночного зверья.
не слушай меня, малыш.

пусть пропасть колышится. тает ночь
за створкой моих дверей.
и лучше быть бедным, как я, но мочь
противиться черной, ей.
проснешься и видишь: горит, точь в точь
рассветом, - сто фонарей.

я их для тебя зажигал, в слова
играл до утра, и вот -
смыкается пропасть, уже мертва,
нестрашно оскалив рот.
всего зверья - на часах сова
и в пледе свернулся кот.

виноград

Понедельник, 22/08/2005

виноград рассыпается по песку.
солнце крошит в волну золотые грани,
снова сон готовится ко броску,
несмотря на сотни чужих стараний.

это праздник, когда тебе говорят:
ты мне нужен. но нужен ли ты на деле?
по камням рассыпался виноград.
мы так долго шли не куда хотели.

это больно, когда тебе снится боль
та же, что на яву, только четче, ярче.
золотая рыбка плеснет: изволь,
говори, мол, чего пожелаешь, старче.

а чего пожелаю, не знаю сам.
или знаю, но страшно, ей-богу, рыбка.
от морщин нет доверия к чудесам.
улыбаюсь. молчу. отступаю зыбко.

где-то в июне

Понедельник, 22/08/2005

чай с ложечкой, стол, кровать, скамья.
таблетки, как мелочь, звенят в карманах.
за окном - корячатся босх и кранах.
перед окном - я.

чем плохо - смотреть на себя в экран?
за микросхемами видно и мир, и лица.
выберу, если снова возьмусь родиться,
одну из таких стран.

линейность

Понедельник, 22/08/2005

не ошиблись мы, да, утверждая, что миром не правят
ни жестокость осы, ни безжалостность мертвой пчелы.
все равно этот мир так упорно ни в грош нас не ставит,
с прозорливостью нашей мы ему не нужны, не милы.

ты не выжил бы здесь, будь ты проще хотя бы на йоту.
я пропал бы, не будь я линеен, отходчив, смешлив.
наши клавиши знают лишь знаки да буквы, а ноты
кто возьмет, тот возьмет, но его мы пока не нашли.

его еда подгорает…

Вторник, 9/08/2005

его еда подгорает - вся.
его друзья уезжают - все.
и эти факты соотнеся,
ноябрь прибавив во всей красе -

в грязи взахлеб и в разводах луж, -
припомнив несколько крупных лаж,
он убеждается, что не дюж
тянуть сей гуж, несмотря на стаж.

там дрянь за окном и ноябрьский сплин,
и выглядит дождь, как военный плен.
на юг улетел его женщин клин,
оставив тряпье и тоску взамен.