2000

Фарамир

Четверг, 10/02/2000

-Ты забываешь, с кем ты говоришь!
Я твой отец и государь, ты слышишь?
Но он молчит. И что тут возразишь,
Когда после сраженья еле дышишь,
Когда твой брат погиб, а твой отец…
Да что отец - не он тому виною…
Ты б никогда его не осудил.
И он, и город за твоей спиною,
Как за высокой каменной стеною…
Пока… Пока твоих хватает сил.
Но нынче силы на исходе. Что же
Молчит старик, чьи мудрые слова
Тебя всегда учили и хранили ?
Отец как будто даже и моложе
В сравненьи с этим, чья седая голова
Сливается своею белизною
С одеждами. Молчит, но острый гнев
В дыханьи слышен и в глазах сверкает.
-Отец, однажды вызреет посев…
-Молчи! Не смей меня учить.
Смолкает.
Он сын, и сын послушный. До тех пор,
Пока спор о добре не возникает,
О зле, о мире. Там – свой разговор…

И он уходит снова, потому что
Отец решил. И вскоре его тело
Внесут в исполненный рыданий город.
Все будут плакать. И отец заплачет,
Но не увидит воскресенья сына.
И сын его рыданий не увидит.

10 февраля 2000

К поэзии. Венок сонетов

Суббота, 15/01/2000

ВЕНОК СОНЕТОВ

Ю.В. Топунову
1
Всё так же близко - ближе и не надо -
Душе моей слова, что ясны и чисты.
И отвести уже не даст спокойно взгляда
На них поставленная роспись красоты.

Слова плывут, летят, вливаясь в наши души.
И освещают путь, и греют их огни,
Когда бредём одни средь темноты и стужи.
Однажды и навек пленяют нас они.

Но часто - в никуда уводят понемногу.
Ведомый колдовством, идёшь ты на костёр.
Играет Крысолов…Иди своей дорогой.
Не слушай. Это твой, быть может, приговор.

Но всё же не забудь, как вьются рифмы строго,
Сплетаются слова в невиданный узор…

2
Сплетаются слова в невиданный узор,
И просятся лететь. И все мои печали
Всегда несли с собой - обиду и укор,
Обман, тоску и боль - в невидимые дали…

Стихи влекли меня своею добротой.
Теперь они, увы, не служат этой цели.
Все горести мои, весь путь мои непростой -
Всё оставляют мне, куда бы ни летели.

Так своевольны, что и я им не указ.
Ища глазами тень невидимого града,
Я остаюсь одна - уже не в первый раз.
Вновь улетают вдаль они - моя отрада.

Но так же дороги и радуют мой глаз.
И разрастаются стихи печальным садом…

3
И разрастаются стихи печальным садом,
И в тишине роса стекает на траву…
И горький вкус побед поэту - не награда,
Он не для дичи сохраняет тетиву.

Он просто пишет. Он иначе не умеет.
Для красоты стиха он головой рискнёт.
Влюблённый и больной - становится сильнее,
Его любовь и боль - стихов водоворот.

Его любовь и боль - на вечности бумаге
Пылая вновь и вновь - пленяют слух и взор.
И требуют всегда надежды и отваги,
Когда заходишь в их уснувший сад, собор,

Где Kyrie звучит и светится во мраке,
Где рифмы меж собой заводят тихий спор.

4
Где рифмы меж собой заводят тихий спор,
Там вовсе нет людей, там незаметны годы…
Жемчужные дожди и тени синих гор,
Зелёные ковры, закаты и восходы…

И ночь сменяет день неслышно и легко,
И только пенье птиц им время отмечает.
И осень от весны отлична лишь рекой:
Как море - по весне, а осенью мельчает.

Немногие из нас умеют отыскать
Дорогу в этот мир, мир тихих песнопений.
Но раз туда попав, не обернёшься вспять,
Не выйдешь никогда из полутёмной сени

Собора, где - учившие мечтать -
И блики на стенах, и серые ступени.

5
И блики на стенах, и серые ступени,
И Андромахи лик - всё в отблесках огней.
Дни Трои сочтены. Как быстрого оленя,
Загнали Трою, потешаются над ней!

Уходит Гектор в бой. Не для безумных споров
Наследником царя родился он на свет.
На это - брат Парис, свой укротивший норов
Теперь, когда весь город понесёт ответ!

Уходит Гектор в бой…И плачет Андромаха -
Уходит муж - её и города оплот.
Уходит как всегда - ни слабости, ни страха.
Но оба знают, что сегодня он умрёт…

…Так оживляет стих фигуры, стены, плаху,
И золотой огонь, и полутёмный свод.

6
И золотой огонь, и полутёмный свод,
И человек, и мысль, надежда и страданье -
Всё это только сон. И даже сонм невзгод
Не движет жизни в этом мире увяданья.

И он совсем один. Он так умел любить,
Что не открыл любовь свою, не ранил душу
И не обрёк на смерть. Лишь - быть или не быть?
Но вот - опять, опять! - ступает он на сушу,

Убивший многих, он…О, боги, почему?..
Неужто это след его душевной лени,
Иль такова судьба, иль не везёт ему?!!
Но нет - ни рок, ни лень, ни даже невезенье…

И всё равно - убить… погибнуть самому…
Всё перестанет быть, всё превратится в тени.

7
Всё перестанет быть, всё превратится в тени
И дни исчезнут, словно призрак, сон, туман.
Пока они летят, как сотни лет летели,
Пока жива любовь, надежда - не обман.

Но больше нет любви. Лицо Дидоны - камень,
И предвещает месть. Но месть себе самой.
И Карфаген в огне…И беспощадный пламень
Взбегает по стенам под красною луной.

…Он корабли, как вор, увёл перед рассветом.
Она на берегу стояла и уход
Оплакала его. И страшным, страшным светом
Горит её душа, как ветреный восход…

Пусть всё, как Карфаген, однажды канет в Лету,
Но не прервут стихи свой тихий хоровод.

8
Но не прервут стихи свой тихий хоровод.
И танец их всегда - о жизни, о надежде…
…И в нём она жива - уже не первый год.
Отчаянью сродни - но ведь жива, как прежде.

Уже почти легко прощаться навсегда,
И верить ни во что, и уходить в неясность…
И ждёт она его сквозь горе и года,
И он стремится к ней сквозь вечную опасность…

Арвен и Арагорн. Любовь так велика,
Что долг - превыше. Лишь не нарушавший вето,
Но победивший Зло достоин на века
Быть так же, как они, любовью обогретым.

Звучит надеждою и радостью строка…
Неуловимый свет… Сначала без ответа…

9
Неуловимый свет… Сначала без ответа,
Но как прекрасен Зов, пусть даже в никуда…
И будто не всегда на землю сходит это -
Но нет - всегда, с тех пор, как в небесах - Звезда.

…Там догорел костёр, и ветер через щели
Вдувает мелкий снег, но им тепло втроём.
Там только сено, нет кроватей, колыбели.
Но так уж для Него был выбран первый дом.

И столько лет прошло с той ночи в Вифлееме,
Но не забыть её, как не забыть свой кров,
Надежду не прервать, не разлучиться с теми,
Кого мы любим, с кем нас повязала Кровь.

И сотни лет идут, идёт, уходит время,
Но вновь звучит в тиши неповторимый Зов…

10
Но вновь звучит в тиши неповторимый зов,
Как будто никогда он и не прерывался,
Как будто не было проклятых холодов,
Как будто никогда поэт не расставался

С надеждой, родиной, свободой и семьёй,
И жизнью…Никогда…Нет, пасынки России
Стерпели многое. И только ли такой
Ценою за свой дар платили? И просили,

И умоляли, и за тех, кто дорог был,
Терпели боль и страх, не отвели навета…
А уж когда совсем им не хватало сил -
То - бритва, яд, петля и дуло пистолета.

И разбрелись те, кто России жизнь продлил,
И бродит по земле стих в поисках поэта.

11
И бродит по земле стих в поисках поэта,
И пусть печален путь, и пусть горька стезя -
На нём всегда лежит серебряная мета.
А Господа печать не увидать нельзя.

Ему неведом страх, неведомы сомненья -
Он Красоте самой - не пасынок, а сын.
Он людям не слуга. Лишь Божьему веленью
Стих внемлет до конца - пусть даже и один.

А часто так и есть. И только тот, кто пишет -
Тот знает хорошо, как весят двадцать слов.
Поэт - он не пророк. Пусть даже не услышат!
Ему ль не всё равно? Но он не пустослов.

Он просто так живёт, он хочет к Богу, выше…
Он здесь совсем чужой, дитя иных лесов.

12
Он здесь совсем чужой, дитя иных лесов.
И одинок, как перст, и горечью полынной
Он дышит много дней. И чашами весов
Играют ветры и подталкивают в спину.

И равновесие теряет он на миг,
И кружится в глазах земля - чужая, злая.
Но крепко за ничто держатся он привык.
Так крепко, что теперь иного и не зная.

Уравновесится и жизнь его потом,
Но та полынь в крови - как сырость на портретах
Видна. Не даст уснуть, и он покинет дом
В начале осени или весёлым летом.

За мир погибший, он уходит. Невесом,
Мир дремлет в тишине, в объятьях полусвета.

13
Мир дремлет в тишине, в объятьях полусвета…
И в этой тишине лишь Бог не спит … Пока
По милости Его вращается планета,
Уходят дни, года, века. Века… Века…

Уходят дни, века, правители, народы…
Воители, шуты, монахи, гордецы,
Учёные, рабы, поборники свободы,
Святые, дураки, честняги и лжецы…

Уходят навсегда, уходят без возврата
И кровли деревень, и башни городов…
И только солнце, дождь, восходы и закаты -
Ни сына, ни отца, ни юношей, ни вдов…

Мир дремлет в тишине, любовию объятый,
И дарит миру стих свой золотой покров.

14
И дарит миру стих свой золотой покров…
И перед нами жизнь проходит - от начала
До дней сегодняшних. Рассмотрим же улов,
Что к нашим берегам поэзия примчала:

Дидона и Эней, Арвен и Арагорн,
Троянская война - воители и жены…
Последний тихий вздох, крик радости и стон -
Вот то, чем дышит стих - доныне, как в дни оны.

И Гамлета тоска - смертельна, но чиста,
И Фродо горький путь - геройство без бравады…
Но более всего - поэзия Христа.
Он - Слово от начал и нет Ему преграды.

И пламя от того горящего куста
Всё так же близко - ближе и не надо.

***
Всё так же близко - ближе и не надо -
Сплетаются слова в невиданный узор.
И разрастаются стихи печальным садом,
Где рифмы меж собой заводят тихий спор.

И блики на стенах, и серые ступени,
И золотой огонь, и полутёмный свод -
Всё перестанет быть, всё превратится в тени,
Но не прервут стихи свой тихий хоровод.

Неуловимый свет…Сначала без ответа,
Но вновь звучит в тиши неповторимый зов…
И бродит по земле стих в поисках поэта -
Он здесь совсем чужой, дитя иных лесов.

Мир дремлет в тишине, в объятьях полусвета -
И дарит миру стих свой золотой покров.

Без любви

Среда, 12/01/2000

Город исчез в тумане.
Сырость не даст уснуть.
Холоден, горек, странен –
Страшен привычный путь.

Взгляд беспокойно ищет
То, к чему так привык:
Двери, заборы, крыши…
Вечность, столетье, миг…

Город исчез. Исчезли
Люди, дома, скамьи.
Всё исчезает, если
Людям не до любви.

Корабли

Понедельник, 3/01/2000

Брат обманет брата
И сожжет корабли.
Парус, огнем объятый,
Брат увидит вдали.

Мой слух притупился…

Суббота, 1/01/2000

Мой слух притупился – я больше не чувствую стих.
И это так страшно, как будто я вовсе глухая.
Я слышу чужие слова и не слышу своих.
Вот так и живу я – кошмарно и не привыкая.

Ты научился различать…

Суббота, 1/01/2000

Ты научился различать едва заметный
Солёный привкус радости нежданной.
Ты научился отличать от беспросветной
Тоски печаль – подарок, Богом данный.