Мой голос не печален – просто тих…
Ведь эти вечера – моя отрада,
Я ни за что не откажусь от них.

Ты спрашиваешь, что со мной? Отвечу.
Со мной всё хорошо, вот только холодно…
Ты удивлённо поднимаешь голову
И удивлённо: «Нынче тёплый вечер…»

Мне холодно от строгих глаз твоих –
От их спокойного решительного взгляда…
Но я уже не откажусь от них!..

Сильна была рука, силён был выстрел.
Дрожит стрела, застрявшая в коре.
Сорвалась с тетивы она со свистом,
Сорвалась мощно и летела быстро,
Но промахнулась. Нынче, в октябре,
Идёт охота в королевских чащах.
И раз в два дня, не реже и не чаще,
Король со свитой выезжает в лес.
На фоне серых сумрачных небес
Лес ярко жёлт. Зверей пугливых тени
Едва заметны. Но стрелы полёт
Стремителен – летят, как и летели –
Глядишь ведь – что-нибудь да упадёт…
А свита любит поднимать оленя.
И раз в два дня любуется народ
Окрестных деревень, как кони рвутся с места,
Как псы ревут, почуяв в чаще зверя…
Лес полон свиста, крика, лая, треска…
Но снова упустили. Не потеря.
Поднимут снова – может и крупнее.
Юнец безусый – королевский ловчий,
Пока что он немногое умеет.
Он ищет след и сам его затопчет.
Вот прежний ловчий – ловчий был по праву.
Однако – вор. Он воровал дичину,
Хозяйничал в казне. Достойное, по чину
Занятие. Он заслужил расправу.
Но милостив король, он отпустил мерзавца
На все четыре стороны. Красавца
Он взял пажа на место казнокрада.
Король доволен. Счастлив паж. И дамы рады.

Король всегда охотиться любил –
Ведь это королевская забава!
Ему в вино подсыпали отраву,
А он оленя так и не убил.

30-31 октября 1998

Тебя не будет в этой темноте,
Но поиски тебя не бесполезны.
Найдутся, может быть, другие – те,
Кто жил во сне и ждал у края бездны.

Тебя не будет в сумрачной тиши,
Где каждый шаг гремит и бьётся в стены,
Но, может, в глубине другой души
Родится чувство и останется нетленно.

Тебя не будет в вязкой тишине,
Что душит крик и затыкает рот.
Но, может быть, потянутся ко мне
Те, что, как я, всё знали наперёд.

Ты приходишь под вечер
И заводишь рассказ,
О том, как бывала
Любовь и до нас.

О том, как любили,
О том, как страдали,
О том, как не пили,
Не ели, не спали,
О том, как спасали,
О том, как рыдали,
О том, как кляли
И о том, как прощали,
О том, как не жили,
О том, как не ждали,
О том, как любили,
О том, как страдали…

И от века так было,
И вечно так будет -
Благородный простит,
И простивший забудет.
И поймёт тот, кто любит,
И мстит тот, кто - нет.

И опять всё сначала -
На тысячи лет…

Так было, так будет -
И нынче, как прежде.
И в этом безумстве
Есть место надежде.
Как прежде любовь
Весела и беспечна…

И нынче, как прежде,
И прежде, как вечно.

*роco a poco accelerando - постепенно ускоряя (муз.)

Мы славно жили, но пора платить долги
Нам, как и всем, Мы жили, как умели.
Да что там! Были и у нас враги, -
Но мы об этом думать не хотели.
Мы жили, как могли. Но будем мы платить
Не так, как можем – только так, как должно…

Похожи мы, хотя такие разные.
Тверды, как камень и податливы, как жесть.
Мы разные – смешные и опасные;
Но сердце где-то бьётся, где-то есть.

Мы разные – мы хитрые и честные.
Разнимся по уму и по призваниям.
Не от мира сего и местные –
Мы делимся одним страданием.

Мы радостью одною вяжемся –
Для всех, огромной, неизменной, вечною.
Друг другу, может быть, чужими кажемся.
Но узнаём в себе любого встречного.

Он упадёт с коня, зажав письмо в руке,
И конь в недоумении замрёт над телом.
Там, в княжеском шатре, за степью вдалеке
Нескоро разберут ещё, в чём дело.

А жизнь его уходит, уходит… По письму
Рисует ярко-красные узоры.
А вести так важны! Да что теперь ему?..
Ему уже не выставлять дозоры,

Не загонять коней от города до гор,
Не провожать послов до ближнего кордона
И не мирить князей, ведущих старый спор
О том, кому достанется корона.

А чья была стрела, ему не нужно знать.
И мстить он не любил – уж слишком был он честен.
Да и осталась малость – лежать и умирать,
И кровью заливать спасительные вести.

это ранит глубокой болью.
это воет в лесу волками.
разойдемся по доброй воле.
мы всегда все решали сами.

мы оставим друг другу нежность,
что нельзя растерять веками.
это данность и неизбежность.
по привычке простимся стихами.

меж собою поставим небо
и межу шириною в камень.
ты скажешь: “где бы я не был…”
все ломали своими руками.

Но если хочешь ты – я замолчу.
Ни слова не скажу. Ни боли, ни упрёка
Не выдам. Не гаси свечу –
Я не хочу прощанья. Не хочу
Я вспоминать, как было одиноко.
Я верю всем твоим признаниям в любви.
Я верю каждому нечаянному слову.
Обманешь ты – но верить я готова.

Не пожалей для меня объясненья.
Не пожалей для меня разговора.
Я стану твоей ненавязчивой тенью,
Но если захочешь – исчезну я скоро.

Не забывай обо мне перед пиром
И не забудь меня перед плахой.
Я стану твоим несоздавшимся миром
И погребальной белой рубахой.

Не потеряй меня в голой пустыне,
Не потеряй в сумасшедшей толпе.
Я стану как воздух, я буду отныне
Тобою, с тобою, в тебе.