Архив рубрики ‘Выбор автора’

aka песни невинности

Вторник, 27/09/2005

это холодный лед. это теплый свет.
это ложка, а это, малышка, кубик.
это зубная паста, а это тюбик -
домик ее. а это вот - пистолет.

это собачка, а это собачья лапа.
это лошадка, и в гриву ее, и в хвост.
это - книжки навырост, а мерить рост
будет тебе не добрый веселый папа,
а недобрый камю, грустный сартр и фрост.
и не скажу, что это будет легко.

это, малышка, чашка, в ней - молоко.
это, родная, мысли, а в них - похмелье.
это, смотри, монах, а вот это - келья,
домик его. а это “вдова клико”.

это стакан граненый, бокал хрустальный.
это котел, в котором кипит смола.
это крылья - белы, словно смерть бела.
или черные крылья, плохи дела.
это велосипед, он же конь педальный.

это дубовый стол, это крепкий стул,
а от него проводки и большой рубильник.
это петля, последний приют для сильных.
это таблетки для слабых, а вот Катулл
Гай Валерий с мальчиком и фалерном,
это такое, малышка, у них вино.

это стихи, моя детка, не то, чтоб скверно
мне от них, но холодно и темно.

это пушистый снег. это серый слон.
это руки папины на подушке.
это, родная, будущие пирушки.
это все сон, моя девочка, это сон.

виноград

Понедельник, 22/08/2005

виноград рассыпается по песку.
солнце крошит в волну золотые грани,
снова сон готовится ко броску,
несмотря на сотни чужих стараний.

это праздник, когда тебе говорят:
ты мне нужен. но нужен ли ты на деле?
по камням рассыпался виноград.
мы так долго шли не куда хотели.

это больно, когда тебе снится боль
та же, что на яву, только четче, ярче.
золотая рыбка плеснет: изволь,
говори, мол, чего пожелаешь, старче.

а чего пожелаю, не знаю сам.
или знаю, но страшно, ей-богу, рыбка.
от морщин нет доверия к чудесам.
улыбаюсь. молчу. отступаю зыбко.

Хронос

Четверг, 9/12/2004

дохлый номер – сидеть, закаляя волю,
и буравить взглядом морские дали.
то ли ветер не тот, то ли месяц, то ли
год. не ждали, что будет? и мы не ждали.

вот возмем копыта, что деток месят…
а ты думал, Улисс?.. так легко быть папой?
посмотри на жену, двадцать лет – не месяц.
уже тянется старость костлявой лапой.

трижды Трою проклясть – это нам не диво.
только что теперь тем, кто лежит под Троей?
яблок - много на свете, что есть красиво –
не мальчишке судить. и богинь – не трое,

и девиц, тем паче. вот нитка, скажем…
из таких наряды бывают алы,
смерть для братца и парус чернее сажи.
и цари просто так не сигают в скалы.

в подражании есть безусловный бонус.
стих отглажен до нас, чем ровней, тем краше.
под рукой размеренно дышит Хронос.
или Кронос, тот еще был папаша.

я имею право…

Вторник, 7/12/2004

я имею право лежать на дне,
знать, что вода протекает во мне,
и смотреть на размытый закат,
что загорается над.

с мыслью о безусловном грядущем,
со спокойным сном, без борьбы с удушьем.
я – только лицо под стеклом воды.
а над водой – ты.

два города на берегах реки.
в воду уходит тепло руки.
след ладони в воде, словно снимок фото –
моментален. то-то.

я даю себе право служить мостом.
на мосту – собака виляет хвостом,
человек улыбается, солнце встает.
кот умывается. вот.

самолетик

Вторник, 20/07/2004

Ты не прав, говоря, что проходит всё.
Я не прав, утверждая, что жизнь прошла.
Самолетик бумажный спешит, несёт
Наши нежности к бывшим… Дела, дела…

Научись доверять мне любой свой миг,
Я учу себя течь, как течет вода.
Смерть однажды придет, призовет своих.
Как ты думаешь, с кем мы пойдем тогда?

Чем закончится сон? Золотым ли днём
Вскрикнет легкая сталь, самурайский меч?
Мы всего-то ждём – отразиться в нём,
В самолетик бумажный, как в землю, лечь.

я сослан Тобой…

Четверг, 1/01/2004

Я сослан Тобой в глубину бесконечного лета,
В рассветы и тёплые руки, и тщетность любых упований –
На дождь, на закат, на стихи, на щелчок пистолета.
Нелепо. Но даже разлуки мне не дал печальной и ранней.

И лето утопит меня в переулках и зное,
Я так и останусь навечно в капкане незрячего ока,
Стоять, прикрываясь рукой, и шепча что-то злое
О нём, но оно – равнодушно и вряд ли уж очень жестоко.

мой добрый Бог

Четверг, 4/09/2003

Мой добрый Бог, веди меня, веди.
Я слишком нервен, чтобы жить надежно.
Мне и дышать-то равномерно сложно,
Не то что жить среди людей.
Веди.

Мой добрый Бог, храни меня, храни.
Печалится моя семья безмерно,
Что мыслю зло я, и болею скверно,
И горд, и неуживчив я.
Храни.

Мой добрый Бог, даруй свободы, Бог.
Чтоб я однажды поднялся от бездны.
Пока что эти крылья мне полезны,
Чтоб спину защищать. Свободы,
Бог.

Любви я не могу просить, увы.
Иначе я совсем умру, пожалуй.
Немножко меньше мне любви пожалуй.
За то, что жив пока ещё.
Увы.

Снег, берег, листья…

Вторник, 3/12/2002

Снег, берег, листья, вмерзшие в лед.
Страсть отступает нынче, дает вздохнуть.
Можно теперь подумать, каков же путь.
Год уходит, другой наступает год.

Время идет, тяжело поддается гнев.
Будем учиться прощать, но храня рубцы.
Назад в гнездо не забраться, давно птенцы
Стали чужими гнезду. Упадет, дозрев,

Зимнее солнце на ржавые скаты крыш.
Может, не ржавые, но отчего красны?
Кошаче-шиферный рай золотой весны
Не то, что б далек – нежелателен. Злая мышь

Тревоги всегда жива. И что ей коты?
Скребется себе, наскребает на зиму впрок
То причерствевшую боль, то сухой сырок
Слабости, то прогорклый кусок мечты.

Глаза теперь куда зеленей травы.
Но берег - более карий, листва во льду
Бросает тень в глубину, на свою беду
Не зная, как глубока эта тень. Увы,

Не знает никто глубины своей тени вниз,
В холодные воды рек и под корни трав.
Тот, кто скажет – бездонна, возможно, прав.
Начинается дождь, становится скользким карниз.

Цербер

Среда, 6/11/2002

Мне давно все равно, что кто-то меня не слышит,
Даже пусть этот кто-то был раньше важен.
Не придет, а позвонит или напишет –
Это отмазки для нервных. Ноябрь не страшен,

Если есть город большой и пустая квартира,
И чай и чтобы пахло, садня, сандалом…
Сидишь себе тихонько посередине мира,
Ждешь появления счастья, и чтоб – навалом,

Иначе – пусть катится, видели мы такое:
Приходит, стуча зубами, мол, здрасте-здрасте.
Какое там здрасте, коль рядом, подать рукою,
Цербер зевает, свои разминая пасти.

За откровенье нежности Твоей…

Понедельник, 8/07/2002

М.

За откровенье нежности Твоей
Я многое теперь себе прощаю.
Не то, чтобы достоин я, но все же
Чего-то, я ещё, быть может, стою,
Раз Ты вот так протягиваешь руку
Для поцелуя только мне, и смотришь –
Сияя, словно лучший я из лучших,
Как будто вправду я Тебя достоин.

Как будто можно быть тебя достойным.

За голос Твой в моих тоскливых снах
Я расплатиться чем угодно счастлив.
И лишь прошу с Тобой остаться рядом,
Чтоб так же слышать голос Твой и нежность
Твою вдыхать, пусть даже не касаясь
Твоих прекрасных губ своей любовью.
Но всё-таки надеюсь по-другому
Быть рядом – будто я Тебя достоин.

Как будто можно быть Тебя достойным.

27 июня – 8 июля 2002