Холодный ветер траурных рассветов
Смывает темноту с усталых стен.
И в небе тучи огненного цвета –
Знамение великих перемен.

Ну, вот и всё. Так страшно, так багрово
Пылает кровь. В твоих глазах - печаль:
«Ведь будет день…» - но замирает слово.
Да, может быть, но только – для тебя ль?

Да, будет день – нежданный час победы…
Придёт покой… И ты, в конце концов,
Встречать закаты будешь и рассветы,
Навечно к небу обратив лицо.

20 марта 2000

-Ты забываешь, с кем ты говоришь!
Я твой отец и государь, ты слышишь?
Но он молчит. И что тут возразишь,
Когда после сраженья еле дышишь,
Когда твой брат погиб, а твой отец…
Да что отец - не он тому виною…
Ты б никогда его не осудил.
И он, и город за твоей спиною,
Как за высокой каменной стеною…
Пока… Пока твоих хватает сил.
Но нынче силы на исходе. Что же
Молчит старик, чьи мудрые слова
Тебя всегда учили и хранили ?
Отец как будто даже и моложе
В сравненьи с этим, чья седая голова
Сливается своею белизною
С одеждами. Молчит, но острый гнев
В дыханьи слышен и в глазах сверкает.
-Отец, однажды вызреет посев…
-Молчи! Не смей меня учить.
Смолкает.
Он сын, и сын послушный. До тех пор,
Пока спор о добре не возникает,
О зле, о мире. Там – свой разговор…

И он уходит снова, потому что
Отец решил. И вскоре его тело
Внесут в исполненный рыданий город.
Все будут плакать. И отец заплачет,
Но не увидит воскресенья сына.
И сын его рыданий не увидит.

10 февраля 2000

Мы славно жили, но пора платить долги
Нам, как и всем, Мы жили, как умели.
Да что там! Были и у нас враги, -
Но мы об этом думать не хотели.
Мы жили, как могли. Но будем мы платить
Не так, как можем – только так, как должно…